Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:51 

Фанфик "Проект "Валгалла" (R)

tapatunya
Я отвергаю гордыню, воздаяние и агрессию. Мой метод основан на любви. Я люблю вас (с).
апд.3
название: "Проект "Валгалла"/ "Пансион "Белая пустыня"
фандом: El Internado
автор: tapatunya
статус: в процессе
размер: не мини
рейтинг: R
жанр: флафф и ангст вперемешку, порке но?
время: через 2 месяца после всего
пейринг: Мария/Фермин

1.
В эту ночь Фермин вернулся.
Ничего удивительного не случилось. В конечном итоге он ведь всегда возвращался? Выплывал из воды, выбирался из-под земли, прилетал с неба и назначал свидания после взрыва на мине. Это же был Фермин. У него много жизней.
Он пришел усталый, но с ясными, улыбчивыми глазами.
Мария гладила его по плечам и плакала от счастья.
А потом она проснулась - все еще в слезах и без малейшего намека на радость.
Вздохнула, накинула халат. Прошла по многочисленным цветастым коврикам на кухню, налила себе молока.
В пансионе царила тишина. Здесь не было много посетителей - не сезон, да и открылась “Белая пустыня” совсем недавно. Все-таки эти Эспи были малость двинутыми на своем интернатовском детстве. Не успели начаться многочисленные судебные процессы над сотрудниками компании "Оттокс", а брат и сестра затеяли новую утопию - открыли свой пансион. Правда, предварительно Гектор лично облазил все подвалы и убедился, что никаких таких подземных катакомб здесь нет.
Тихая, спокойная жизнь.
Почему-то они все никак не могли разъехаться по домам. Хасинта нянчила Самуэля, Паула и Лукас находились на домашнем обучении здесь же. Лукаса с трудом удалось отбить от социальных служб - его отец находился под следствием за похищение сына. Иван категорически отказывался покидать мать. Провалы в памяти у него все еще случались, но все реже и реже. Молодой организм быстро восстанавливался. Болезнь затаилась, выжидая своего часа. Но пока старческий альцгеймер был далеко. Хулия с неожиданным удовольствием занялась продвижением пансиона. Ребекка...
Ребекка вот уже два месяца не смотрела в лицо Марии.
Она была очень, очень зла.
Как могла Мария оставить Фермина одного в том лесу? Почему она позволила себя, оглохшую и ослепшую от горя, увести от него?
Тела так и не нашли.
Ребекка, преданный боевой товарищ Фермина, искала его уже два месяца. Она никак не могла поверить в окончательное исчезновение напарника. Это же Фермин, он же всегда возвращался!
Мария не питала иллюзий. В отличие от Ребекки она видела, как муж умирает у нее на руках.
Тихо скрипнула дверь. Ребекка, легка на помине, вошла в кухню. Скинула с плеч рюкзак. Одета она была по-походному. Но Мария не решилась задавать вопросов. Молча смотрела, как девушка жадно пьет воду из-под крана, ополаскивает лицо.
К великому удивлению, Ребекка не прошла мимо, а села за стол напротив неё.
- Я была у Мартина, - сказала тихо. - Суд назначен на следующей неделе.
Мария кивнула.
- А еще я вышла на его след.
- Ты нашла тело? - с трудом двинула пересохшими губами Мария.
Ребекка раздраженна отвела с лица мокрые пряди.
- Я почти нашла Фермина, - сказала она. - Кажется, у него страшные проблемы.
- Это невозможно. Даже "Оттокс" не в состоянии воскресить умершего. Зачем ты мне это говоришь? - Мария вскочила, грохот упавшего стула разорвал тишину. - Как ты можешь такое мне говорить?
В эту минуту она почти ненавидела Ребекку.
Иван появился на кухне почти сразу. Обвел встревоженными глазами женщин, прижал к себе мать, которую трясло, как в лихорадке.
- Зачем ты её мучаешь? - сказал он Ребекке зло, сразу поняв, о чем идет речь. - Он умер на наших глазах.
- Конечно, - легко согласилась та, невозмутимо допивая молоко Марии. - Только вот капсула, вшитая в Фермина, она не такая, как у других. Мы с Алисией еще раз пересмотрели все документы, которые удалось изъять у "Оттокса". Экспериментальная модель для создания идеальной армии. Фермин ведь идеальный солдат, не так ли?
- "Оттокса" больше нет, - напомнил Гектор. Он тоже чутко спал по ночам.
- Это Вульфа Риттера больше нет, - огрызнулась Ребекка. Её очень раздражала наивность этих людей, которые взяли и поверили, что все на самом деле кончилось. Вот так вот запросто. - И компании больше нет. Но вы на самом деле решили, что широкая сеть сотрудников "Оттокса", чьи лаборатории находятся по всему свету, сгинули вместе с “Черной лагуной”?
- Что ты хочешь сказать, девочка? - Хасинта в смешном желтом халате выглянула из-за спины Гектора.
- Я хочу рассказать вам о древнем мифе, - совершенно серьезно ответила Ребека. - Мифе о Валгалле, дворце павших идеальных солдат.


Фермин всегда просыпался раньше Марии. Это было незыблемо. Иногда она твердо обещала себе проснуться наутро первой, просто так, для разнообразия. Но дни были так наполнены тревогами, а возле Фермина спалось так спокойно, что в тот момент, когда Мария открывала глаза, она всегда встречала ясный, влюбленный взгляд.
Эти их утра, заполненные полусонной нежностью и нетерпеливыми окриками Хасинты за дверью, и первыми поцелуями, и первыми заботами, которые просыпались вместе с ними, эти чудесные, невозможные в царившем вокруг аду, утра снились Марии каждую ночь.
Она спала урывками, часто просыпаясь, кошмары перемежались с болезненно-сладкими воспоминаниями, и одиночество снова и снова наваливалось на неё, когда реальность проступала вокруг. Каждый раз, выныривая из очередной ловушки подсознания, Мария испытывала чувство потери. И оно было таким же сильным, ночь за ночью не теряло своей остроты. Невозможно, просто невозможно было жить в таком будущем, будущем, в котором Гектор слишком заботлив, и его надежды вполне отчетливы, и ухаживания так неуместны. Чуткий, все понимающий Гектор, на этот раз проявлял бестактность за бестактностью, не понимая, какую пустоту носит в себе Мария.
Иногда ей казалось - лучше бы его не было. Не было Фермина в её жизни никогда. Но это были плохие, кощунственные мысли. Потому что сам Фермин считал иначе. “Это того стоило”, - сказал он Хулии на прощание. Наверное, он всегда знал, что не будет у них с Марией маленького домика и простого человеческого счастья, поэтому и пытался не сближаться с ней. А потом, когда стало понятно, что по отдельности им никак нельзя, так спешил с этой странной свадьбой. Он пытался в ускоренном режиме дать Марии столько, сколько мог. Чтобы хватило на многие годы без него.
Но эта ночь была не такой, как другие. Этой ночью Иван лежал рядом и крепко держал мать за руку, время от времени убирая с мокрых щек пряди волос. Этой ночью Мария впервые не думала о прошлом, а пыталась осмыслить настоящее.
- Фермин, - почти беззвучно шептала она и поправляла себя: - Карлос. Конечно же, Калос. Иван, я же должна называть Фермина Карлосом, правда?
Иван вздыхал и отвечал, что ему кажется, что поваренку совершенно нет никакого дела до того, как именно его будет называть Мария, хоть Педро, хоть Антонио, хоть горшком. В эти минуты мама была похоже на сумасшедшую, и он уже не удивлялся тому, сколько времени она провела в психушке.
- Ты должна поспать, - уговаривал он. - Завтра у тебя очень важный день. Хочешь, я принесу успокоительного?
Но успокоительного было нельзя, потому что действительно, завтра был очень важный день, голова с утра должна быть совершенно ясной, но как заснуть, зная, что Фермин может быть жив? И где-то сейчас он есть, и наверное, думает о ней, и пытается дышать ровнее, чтобы выбраться из своего заточения? Выбраться к ней, Марии.
В пятом часу утра, когда Иван все-таки заснул, Мария встала и приняла прохладный душ. Оделась. Спустилась вниз. И совершенно не удивилась, увидев сидящую в кресле Ребекку.
- Давай начнем, - кивнула Ребекка. - Все равно не спится.
Мария кивнула и сняла футболку, позволяя Ребекке прикреплять к её телу крохотные датчики, очень похожие на крупные родинки.
- Риттер Вульф был одержим своей дочерью, и все его действия были посвящены исключительно её излечению, - тихо говорила Ребекка. - Но остальным акционерам “Оттокса” не было до Евы никакого дела. Они пытались создать биологическое оружие, а так же идеальных солдат с сильным иммунитетом. Паула - это всего лишь один из проектов. На основе её крови изготовлялось не только лекарство, но и другие схемы. Карлос должен был умереть он разорвавшейся капсулы, после чего его внутренние органы начали бы перестраиваться, восстанавливаясь. Таким образом, смерть стала бы чем-то вроде прививки.
- Но ведь он прошел машину!
Ребекка кивнула, отошла на несколько метров, придирчиво разглядывая Марию.
- Теперь наушник. Он маленький и телесного цвета. Его будет совершенно не заметно. Фермин прошел машину, - продолжила Ребекка. - Но он яд в его организме был несколько дней. И период без лекарств был достаточно долгим, чтобы прививка начала работать, вызывая защитные реакции организма. Они на момент его смерти были мобилизованы, понимаешь?
- Нет. Это кажется слишком фантастическим.
- Не более, чем замороженная девочка. А теперь о главном. Сейчас Карлос находится в Польше, в одном из тайных бункеров 3 Рейха, который удалось скрывать все эти годы.По нашим данным, это одна из ключевых лабораторий “Оттокса” и попасть туда не под силу даже всей испанской армии. Зато знаешь для кого там всегда открыт вход?
- Для людей, на которых ставят опыты, - кивнула Мария.
- Для людей, на которых ставят опыты, - согласилась Ребекка. - Готово.
Мария натянула футболку.
- Нам удалось запеленговать микроавтобус, который выезжает из Словакии через несколько часов. Водителя и охрану мы сняли, поставили своих людей. Ты пройдешь внутрь вместе с остальными. Показания с твоих датчиков позволят нам сориентироваться внутри и понять, как вытащить вас оттуда.
Мария посмотрела на несчастное лицо Ребекки и нерешительно прикоснулась к локтю девушки.
- Все будет нормально, - неловко попыталась она утешить собеседницу.
- Карлос меня убьет, - криво усмехнулась Ребекка. - За то, что я подвергаю тебя такой опасности. Но от меня больше пользы будет снаружи, ты понимаешь?
Эти слова прозвучали волшебной музыкой. Карлос её убьет. Ребекка говорила об этом так, словно была точно уверена, что Фермин жив. Что он в состоянии злиться или волноваться или.. дерьмо, как говорит Иван. Лучше сейчас ни о чем таком не думать. Просто механически выполнять необходимые действия. Не думать, не мечтать, не бояться так мучительно разочарований. Робот Мария. Отлично, просто отлично выполненный робот.

Они ругались из-за этого несколько часов. И Гектор, и Иван вызывались сами пойти в бункер. Но Мария была лучшим вариантом, потому что никто не мог заподозрить в ней тайного агента. Её биография, вздумай кто её проверить по отпечаткам пальцев, была самой что ни на есть подходящей: ненормальная одинокая женщина. Ни родственников, ни работы, ничего такого, чтобы вызывало переполох от её исчезновения. Оставалось только надеяться, что информация по сотрудникам “Черной лагуны” не дошла до Польшы. О её связи с Карлосом знали только испанские участники проекта "Близнецы" , которые вряд ли сейчас писали из своих тюремных камер данные про Марию.
- Поехали, пока Иван не проснулся, - попросила Мария.
Никаких сцен расставания она бы сейчас не перенесла. И без того была взвинчена, как пружина.
- Без меня решили слинять? - спросил сын, сбегая вниз по ступенькам. Увидев умоляющий взгляд Марии, вскинул подбородок повыше.
- Я провожу до машины, - сказал он. - Хочу убедиться, что моя невыносимая и упрямая матушка слиняла из страны, и теперь я могу позвать друзей и закатить вечеринку с выпивкой и девочками.
- Не забудьте про легкие наркотики, - в тон ему ответила Мария.
Мальчик крепко держал себя в руках, надо отдать ему должное. Оставаться всегда тяжелее, это Мария знала не понаслышке. Оставаться и сходить с ума от волнения, трястись от страха, не находить себе места.
- Я должна, - просто сказала она, чтобы он не смел злиться на неё. Конечно, она не имела права рисковать собой, когда так необходима нужна сыну. Но, ради бога, это же Фермин.
- Я знаю, - ответил Иван, целуя её руку. - Ты береги себя, ладно?
- Не буду. Пущусь во все тяжкие. Возможно, буду изменять тебе с другим ребенком.
Иван закрыл лицо руками только тогда, когда машина отъехала на безопасное расстояние.



3.
После часа ночи у Фермина открывалось второе дыхание. Он хотел еды, разговоров, смеха и поцелуев - куда попадет. Мария фыркала и в шутку сердилась, напоминая, что Хасинта разбудит их чуть свет. Но сама очень любила это время - время, когда напряжение физического влечения было сброшено, и оставались просто два человека, которым хорошо вместе.
Если бы она тогда знала, что этого времени так мало, то не тратила бы его на сон. Сторожила бы свое счастье ночами напролет, не смыкая глаз. Фермин так и делал.
В душном липком воздухе переполненного автобуса тяжело и надсадно дышал астматичный подросток. Женщина икала, безостановочно теребя полы своего пальто. Мужчина спал, закинув голову назад, отчего его горло издавало булькающие звуки. Мария улыбалась, вспоминая, как однажды Хасинта предложила им с Фермином термос с кофе, устав слушать препирательства о том, кто раньше засыпает.
Мария пыталась подремать, благо люди вокруг были странно спокойны, будто не везли их силой неизвестно куда. Должно быть, пленников накачали мощными транквилизаторами.
О том, что сейчас творится меньшее зло ради глобального блага, Мария старалась не думать. У испанской полиции была возможность спасти вот эту горстку людей от пребывания в подземном бункере, но этой возможностью пренебрегли ради того, чтобы выйти на новый уровень расследования. А подросток, меж тем, дышал все тяжелее.
Мария перебралась к нему поближе и остаток дороги старалась вполголоса разговаривать с ним, тревожно прислушиваясь к хрипам в тощей груди.
Автобус остановился посреди леса. Из-за деревьев вышли солдаты в камуфляже, отконвоировали прибывших к небольшому поросшему травой холмику, который отошел в сторону, повинуясь невидимому механизму. Вместе со всеми Мария спустилась вниз, оказавшись в привычных по интернату каменных подземных джунглях. Тускло горели светильники, мигали красным кнопки сигнализации. Все-таки как удивительно близко было то, что во всем мире уже считалось историей. Европа до сих расхлебывала последствия бурной деятельности одного неуравновешенного ефрейтора, который между карьерой архитектора и политика выбрал, на беду миллионам людей, политику. А ведь казалось бы - столько лет прошло. А ведь казалось бы - простой лес.
Немногословный усталый врач принимал новобранцев. Равнодушно тыкал в них иголками, тут же капая кровью в непонятный раствор. Придирчиво глядел на реакцию, потом выдавал карточки, как в футболе - желтую, красную, зеленую.
Когда подошла очередь Марии, врач впервые за все время поднял глаза, удивленно переводя взгляд с лица женщины на результаты экспресс-анализов.
- Очень сильный иммунитет, - сказал он мрачному солдату, который распределял людей дальше по отсекам.
И Мария получила красную карточку - единственная из всех.
Помещение, куда её провели, оказалось куда комфортнее предыдущих мрачных катакомб. Здесь было много света и меньше людей, и просторный зал перегораживался ширмами, и на столе стоял чайник, а за столом сидел Фермин и играл в карты с каким-то лысым очкариком.
Фермин. Играл. В карты.
И, кажется, проигрывал.
Мария остановилась в дверях, не в силах больше сделать ни шагу. Затаив дыхание, она в одну бесконечную секунду вобрала в себя всё - и многодневную щетину Фермина, и отросшие волосы, и усталые морщины под глазами, и потрепанную футболку.
Потом с силой ударилась затылком по железу двери за спиной - так, что выступили слезы. Зато появилась уверенность, что происходящее - это не сон.
И дышать. Нужно было еще не забывать дышать.
- Да вы проходите, девушка, - сказала высокая женщина в спортивном костюме. - Хотите чаю?
Фермин поднял глаза от своих карт - и глубокое изумление, радость и ужас одновременно отразились в его взгляде. Лицо оставалось почти неподвижным - только светлые зрачки потемнели.
- Чаю? - пролепетала Мария, совершенно не понимая, чего от нее хотят.
- Я позабочусь о новенькой, Анна, - отрывисто сказал высокой женщине Фермин. Он легко вскочил на ноги и от этой расправленности плеч и стремительности походки, и порывистости, которая так свойственна была ему, совсем закружилась голова.
Фермин подошел - нет, подлетел, совсем близко, плотно прижался к Марии, родной, сводящий с ума запах вкрадчиво затронул сразу все нервы, отозвался внутренней дрожью.
- Ты сумасшедшая, - прошептал он в самое ухо.
- Фермин... - выдохнула она. Фер-мин. Вдох-выдох. Расколовшийся в крошку мрамор. Капель на оконном стекле. Фер-мин. Все теперь будет хорошо. Мир во всем мире. Вечная жизнь. Рай на земле. Фер-мин. Алиллуйа. Церковные колокола. Натянутая тетива. Взведенный курок. Пружина, в которую было сжато последние месяцы бытие со звоном распрямилась. Лопнула тугая сфера вселенского горя. - Фермин...
Он обнял ей, крепко и даже больно, прижав к себе изо всех сил, испугался свирепости этого объятия и слегка отстранился, пытаясь быть нежным. Быть нежным у него плохо получалось, уж слишком сильно дрожали руки. Она же вспоминала на ощупь его плечи, и перекаты мышц на руках, и твердость шеи, и почти женскую мягкость взлохмаченных волос.
- Боже... А чего еще я ожидал от женщины, которая уже однажды вошла за мной в зону карантина? - пробормотал он, все еще потрясенный.
- Ты задолжал мне свидание, - напомнила она непослушными губами.
- Свидание и целую жизнь. Ты выбрала фильм, на который мы пойдем?
На них смотрели странно. Потом лысый очкарик покачал головой и встал, загораживая парочку от каких-то камер.
- Это твоя подруга? - спросила Анна негромко. Её голос заглушал свисток кипящего чайника.
- Жена, - отозвался Фермин, не отводя от Марии глаз. - Это моя жена.
- Везет же, - вздохнул очкарик. - А моя и рада поди, что я домой не вернулся.
Мария засмеялась - высоким, ломким смехом, который вот-вот грозил перейти в неудержимый поток слез. Она все гладила и гладила пальцами впалые щеки Фермина - как же он похудел!
- Чай, - напомнила Анна сухо.
Фермин оглянулся на неё, потащил Марию за собой за одну из медицинских ширм и там, наконец, стал целовать - быстро, часто, с полусумашедшим невнятным бормотанием, и Мария могла разобрать только что-то вроде “как ты”, и еще “плохо тебе пришлось?” и “я убью Ребекку”..
- Она тебя слышит, - прошептала Мария, - и, наверное, даже видит.
Он не сразу смог остановиться и перестать её целовать, потом, все-таки, смысл сказанного дошел до Фермина, он слегка отстранился, бесцеремонно разглядывая женщину в своих объятиях. Определил незнакомые родинки, он так часто пересчитывал родинки Марии губами, что знал эту географию наизусть.
- Ты мне за это ответишь, - прошипел он прямо в одну из них.
И по тому, как быстро стал передавать информацию о бункере тихим, но четким голосом, Мария поняла, что время, отведенное на поцелуи, подошло к концу.
Вот так всегда. Любовь любовью, а война войной.
И последнее отнимает куда больше времени и сил.
Но пусть Фермин воюет сколько хочет, пока он так рядом, и его дыхание щекочет кожу, и выглядит он донельзя глупо, разговаривая с её родинками - она готова примириться с его неугомонным характером.
Мария зарылась лицом в его волосы. Обхватила ладонями склоненную голову и застыла, готовая провести так целую вечность.
Но из-за ширмы раздался грохот распахнутой тяжелым ботинком двери, и грубый голос потребовал новенькую под номером 112 последовать за ним.

запись создана: 07.10.2011 в 14:46

@темы: "фанфики"

Комментарии
2011-10-07 в 15:43 

ksur
Cause I know this flame isn't dying, So nothing can stop me from trying/I wish my brain had its own brain/And I'm not cocky, I just love myself(с)
Перечитала. Все по новой, это ж так здорово! :heart:

2011-10-07 в 17:59 

.вильнюс
дочка снежной королевы
было очень приятно читать этот текст, спасибо!

2011-10-18 в 18:28 

Fish.
– Отлично! А теперь давай сотворим доброе дело, – сказала она, обращаясь к Вселенной в целом.
очень интересно, а главное - хорошо так вписывыется в сам сериал! отдельное спасибо за ещё один шанс для ОТПшечки :heart:

2011-10-18 в 18:31 

tapatunya
Я отвергаю гордыню, воздаяние и агрессию. Мой метод основан на любви. Я люблю вас (с).
Fish Ryo de Nekoi, :goodgirl:
отдельное спасибо за ещё один шанс для ОТПшечки
так я же сама в слезах и соплях от их финала)))

2012-07-16 в 18:49 

Спасибо!!!!! Абсолютный кайф!

URL
   

Сообщество сериала "Черная Лагуна" El Internado Laguna Negra

главная