kotoshane
To die, to sleep
Название: Крылья
Автор: kotoshane
Фэндом: El Internado
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Фермин/Иван, Фермин/Хулия, Фермин/Жак/Иван (мега-химия), Фермин/Мария, Иван/Хулия, Фермин/Уго
Жанр: Ангст, СонгФик
Размер: Макси
Саммари: Карлос против насилия, но клубок страстей интерната уже успел запутать его в своих колючих сетях. Ивану плевать на все, в том числе и на интернат и на все его страсти. Как они будут выпутываться из всех своих страхов?
Предупреждение: АУ - Фермин работает на нацистов. По ходу дела ООС,но еще не решила.
Плюс я очень люблю Марию с Хулией, они хорошие девушки. Так что скорее всего они будут ангелами во плоти.
Ошибочки - ищите ошибочки и сообщайте автору. Он это очень ценит.

Глава 1.Крылья

«Крылья»
Наутилус Помпилиус



1.

Он решил умереть.

Это было слишком спонтанное и слишком неожиданное решение, даже для него. Но вдруг он подумал о том, что никогда раньше даже и не задумывался о возможности совершения этого действия. Не задумывался по-настоящему. Все мысли об этом были картинны и ненатуральны, потому что он прекрасно понимал, что никогда не посмеет так надругаться над собой. Он слишком горд и высокомерен для этого, что в обычных ситуациях делает его слабым и беспомощным.

Самоубийство было единственно верным решением, потому что его не тревожило то, что будет после забытья, об этом он так же не задумывался, потому что не считал себя современным Гамлетом и вопросы жизни после смерти его мало интересовали. Он задумывался лишь над тем, что происходит сейчас и вдруг он осознал, что движется по прямой, ведущей в никуда. Жизнь после интерната не казалась ему солнечной и яркой, но вообще не показывалась на горизонте. Интернат слишком сильно вцепился в их жизни мертвой хваткой и уже больше никогда не отпустит, чего бы там ни выдумывали Маркос и Вики.

Все, что пришло в его жалкое существование – это отец, никогда его не навещающий ни на праздники, ни на дни рождения, и школа-тюрьма, в которой ему вязнуть еще долго-долго. Но анализируя все свои состояния, настроения и ситуации за семнадцать лет он понял, что совершенно не жил, что начинало угнетать его еще больше, потому что прекрасно понимал, что дальше существовать он не будет.

Поэтому все, что нужно было сделать – это вылить лекарство отца в раковину и сильно зажмуриться, прислушиваясь к стекающим струям воды, уносящим его силы, как это смешно бы ни звучало, в преисподнюю.

Иван с силой сжал края раковины ладонями и вскинул голову.

Из зеркала на него смотрел потрепанный, вспотевший, напуганный мальчишка, изрядно уставший от перенапряжения. Этот мальчик не был настроен на серьезные решения, не был твердо уверен в своих намерениях и совершенно не понимал, зачем он совершает этот поступок.

И это его разозлило. Это не то, чего он хотел увидеть. Он хотел увидеть равнодушие, ведь так было бы гораздо легче, что для него, что для остальных. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла то ли робкой, то ли натянутой. Не такой.

Иван тяжело вздохнул и завернул ручки кранов.

В любом случае, дело уже сделано. Если он не примет лекарство, то в ближайшие несколько часов умрет. Если примет, то будет умирать в ближайшие несколько месяцев от безысходности и от слишком тягучего ощущения того, что эти гребаные нацисты ни за что не позволят им жить.

Иван почувствовал головокружение сразу же, как только отошел от раковины и потерял опору для рук. Значит, уже действует. Значит, уже скоро.

«А что же будет с Марией?» - говорил внутренний голос.

Нахальный повар вытащит её, в этом Иван был уверен. Уж за что он не волновался, так это за неё. Хотя, иногда ему казалось, что он сам обманывает себя и хотел бы помочь Фермину завершить это дело, но прекрасно понимал, что он просто напросто даже не может выйти из этого ветхого здания, чем помочь, кому бы то ни было.

Хулия. Хулия такая же высокомерная, как и он, и ему действительно не было понятно, что с ней делать. Она хорошая, она прекрасная, она самая замечательная на свете, но он не видел будущего с ней так же, как и не видел своего будущего вообще. Она справится – продолжал он повторять из раза в раз.

Остальные справятся тем более. Вики больше всего на свете хочет выжить, что продолжало его бесить до самой последней минуты. Ей всегда было плевать на то, что происходит вокруг и заботилась большей частью о себе. Хотя, может быть, в её словах была доля правды, только она совсем не совмещалась с теми мыслями, которые привели Ивана к этим размышлениям. Маркос и Паула разберутся, как и всегда, со своими делами сами. Маркос был прав с самого начала, как только переступил порог этой уродской школы – лучше держаться ото всех тайком и подальше. Хотя Иван сомневался, что ему удастся в сегодняшнем положении спрятать Паулу хоть на краю света. Каролина и Роки оказались рядом с ними совершенно случайно. Лучше бы их не было. Они наверняка найдут свою смерть раньше положенного срока.

На последней мысли Иван закрыл глаза и перевел порывистое дыхание, облокотившись на холодный кафель стены.

Не думать об этом. Не заикаться. Его смерть принадлежит только ему, остальные пусть делают с ней, что хотят. Он умрет либо сам, либо смерть заберет его, но никто, никто не посмеет забрать его жизнь без спросу по своей прихоти. Никому он не даст этой чести.

Маркос понял бы его, была бы ситуация другой.

Еле передвигая ноги, он отправился в комнату. И что ему сейчас делать? Что делать, если времени жизни осталось буквально несколько часов? Что он собирается делать?

2.

-И что ты собираешься делать? Вытаскивать её? – с сарказмом произнес Жак.

Этот мальчишка определенно веселил его, хоть мальчишкой он перестал быть давно. Вы только послушайте, супермен задумал спасать горничную!

Взгляд Карлоса был стальным и предельно серьезным, что изрядно давило на нервы. Эта маленькая деталь заставила Жака медленно убрать свою улыбку и тоже перейти на более серьезный тон.

-Мальчик, послушай меня, иди займись кухней и не мешай мне своими капризами.

-Если вы мне не поможете её вытащить, я выйду из игры, - предельно ясно произнес Карлос.

-Ты думаешь, ты у нас единственный? – насмешливо спросил Жак.

-Не думаю. Но вряд ли Эльза не забеспокоится, когда увидит очередного повара с фальшивыми документами.

Жак забарабанил пальцами по столу. Он начинал угнетаться еще больше. Парень был нужен им, чтобы завершить дело. Но, черт возьми, неужели Уго не мог найти кого-нибудь другого и как-нибудь полегче! Его методы и неожиданные решения сводили Жака сума. Он даже не удивится, если увидит в качестве нового шпиона восставшего из мертвых Гектора.

Жак выпрямился в своем кресле и набрал в легкие побольше воздуха.

-Карлос, - пауза, - ты хоть знаешь, сколько мне будет стоить заплатить этому психопату, чтобы он вытащил твою подружу? После того, как я и так заплатил ему уйму денег, чтобы её взяли обратно?

-Это уже ваши проблемы и они меня не волнуют, сеньор Нойрет, - в голосе Карлоса проскользнула ехидная усмешка, но он успел быстро её скрыть.

Не унимается! Дело принимает скверные обороты. Жаку очень не хочется снова платить за освобождение горничной, но если этот парень решит сбежать из интерната, то плохо будет всем. Он же не совсем идиот, чтобы не понимать, что его уберут сразу же. Наверняка у него уже готов план побега и новый паспорт с очередным фальшивым именем.

-Почему бы тебе самому не попытаться помочь? Или ты не достаточно стараешься? Или может быть ты недостаточно в неё влюблен?

На последнем слове морщинки Карлоса дрогнули, но он не подал виду.

-Понимаешь, в нашем деле нужно стараться. Если ты не можешь вытащить её из обычной больницы, как ты сможешь делать все остальное? – Жак улыбнулся. - Например, резать лазанью?

-Что-то вы не спешите угрожать этому врачу, а указываете на то, что без денег он ничего не примет.

Жак развел руками.

-Зачем же ссориться с людьми, когда можно сохранить дружественные отношения?

-Вот и зачем заговаривать мне зубы, когда вы просто можете заплатить и вытащить мою девушку из этого ада? – спросил Карлос, медленно наклоняясь к Жаку.

Последний толкнул его в плечо.

-Потому что она слишком много знает.

-Или потому что вы боитесь, что она заберет Ивана, - невозмутимо ответил Карлос.

Жак нахмурился. Да, ему действительно не хотелось, чтобы она опять начала промывать мозги его сыну. Но было уже слишком поздно чем либо оправдываться, потому что она уже это сделала. Иван был потерян для него раз и навсегда, и как раз тогда, когда ему так хотелось поставить сына рядом с собой, чтобы он не попал в то пекло, которое произойдет после проекта.

-Не надо делать такое лицо, мистер Нойрет. Я в курсе всех ваших семейных разборок.

-И какие же у тебя планы? – скривился Жак.

-Вы вызволяете Марию, а я держу её подальше от Ивана на столько, насколько это возможно.

На последней фразе голос Карлоса задрожал, но видимо он этого не заметил. В отличие от Жака. Значит, пареньку тяжело дается это решение.

Жак уселся поудобнее.

-Ты же понимаешь, что теперь тебе придется пахать, как лошади? – спросил он.

Карлос ничего не ответил, тем самым подтверждая серьезность своих намерений. Ах, эта любовь-морковь! Готов гоняться за всякими отпрысками, лишь бы сохранить любимой женщине жизнь, что бы это слово ни значило. И он действительно намерен выполнить все свои обещания, прекрасно понимая, что ему-то точно ничего не обещают!

-Посмотрим, что можно сделать, - задумчиво произнес Жак, провожая Карлоса, решившего не дожидаться ответа, взглядом из кабинета.

3.

Он задыхался.

Он не помнил, чтобы в симптомах было и это, но его оно совершенно не волновало. Главное, что организм действует и начинает себя убивать.

Нельзя, чтобы Хулия, Маркус или кто-нибудь еще видели его в таком состоянии. Они обязательно поймут, в чем дело. Отец тоже не должен видеть его. Очередная смерть интернату ни к чему.

Единственное место, где можно умереть без посторонних – это улица. Или точнее природа. Природе плевать, как ты себя чувствуешь, для неё ты – очередное млекопитающее, оставившее свое тело для разложения. Прах Адама возвращается в землю.

Иван вышел через главные ворота и только заметил, что не взял с собой совершенно ничего. В этом был какой-то смысл, потому что единственное, чего у человека нельзя отнять это то, что у него в голове. Чего бы мы ни получили в этой жизни, ты никогда не возьмешь этого с собой туда.

«Итак, на что ты рассчитываешь, Иван? Что ты умрешь и все начнут тебя оплакивать? Из-за тебя и так ревет горькими слезами множества людей: твоя мать, которую ты не признаешь; твоя бывшая девушка, которая бросила тебя, сразу поняв, какой ты; твоя нынешняя девушка, которая повторит судьбу предыдущей; твой лучший друг, который так и не простил тебя за историю с фотографией. Все плачут по тебе, а ты хочешь, чтобы было еще больше слез, еще больше желчи, еще больше горечи. Тебе этого мало и ты хочешь, чтобы была настоящая лавина беспросветной боли» - внутренний голос не переставал его донимать своими доводами. Он был неприступен и беспрекословен. Он был главным его хозяином и не покинет его до самого момента смерти.

Что ж, значит они уйдут отсюда вместе.

Иван прислонился к колючей коре огромного дерева и тяжело вздохнул. Наконец, он нашел место, где можно отдохнуть. Этот процесс он тоже не так представлял. Он думал, что все будет достаточно легко, но не подозревал, что вирус будет сжигать его изнутри медленно и мучительно. Скорее всего, это наказание за все то, что он совершил за семнадцать лет отношению к другим.
Все тело горело изнутри, перед глазами плыло, а солнце напекало как в печке. Он приложил дрожащую руку к губам и почувствовал что-то мокрое, то, что ожидал увидеть – кровь. Первые симптомы, хоть и запоздавшие, уже проявились. А он уже ощущает тягучую слабость в ногах. Дальше этого дерева он определенно не пройдет.

Где-то здесь рядом застрелили «гнома» Паулы. Сейчас ему так же хотелось, чтобы и его застрелили, только бы эти мучения закончились. Но представляя все те ужасы, которые его ожидают в покинутой им школе, он брал в руки все свои силы и продолжал идти до конца.

Он обязан это сделать.

4.

Карлос спал мертвым сном, когда Жак умудрился позвонить ему в четыре утра. Что скажешь, тот был французом до мозга костей. Он долго не хотел нажимать на зеленую кнопку, но гудок был слишком раздражительным и давил на нервы. Сонно протянув руку к трубке, он ответил.

-Что вам надо? – тихий усталый голос.

С того конца послышался озлобленное раздражительное и с явным акцентом рычание.

-Эти малолетние преступники отправились в лес и подземелья. Выследи их, немедленно!

Карлос протер переносицу. Он еще не успел отойти от сна.

-Сеньор Нойрет, вы ведь понимаете, что я не смогу раздвоиться сразу в две стороны? – лениво спросил он.

-Не раздвоишься – всю жизнь твоей горничной лежать в белой палате, мальчишка! – рявкнул Жак.

Карлос замер и попытался сохранить в себе остатки благоразумия. В конце концов, если он разобьет телефон об стену, это никак не навредит этому горе-миллионеру. А месть, как говорят, нужно подавать холодной.

-Скоро буду, - сдержанно ответил и закончил разговор.

Француз не посмеет отнять у него Марию, только не сейчас. Он обязан вытащить её, во что бы то ни стало, он обязан перед ней всем. И плевать на все эти проекты, организации, нацистов, евреев. Сейчас для него единственной ценностью представлялась только Мария, и из-за этих детей он может ей потерять навсегда. У него никаких шансов самому вытащить её из больницы и чтобы она жила в то же время нормальной жизнью.

Карлос горько улыбнулся себе, прикрывая глаза рукой, вновь разбирая в голове все неурядицы, случившиеся в его жизни.

Как он смог докатиться до такого? Зачем он только согласился работать на этих нацистов, прекрасно понимая, что шанс того, что с ним и с его близкими людьми будет все в порядке – нулевой? Это ведь несправедливо, это нечестно, что его только что вытащили из тюрьмы и он снова может туда отправиться всего лишь навсего из-за каких-то детишек!

«У меня нет к тебе никаких претензий и мне практически нечем тебе угрожать, поэтому это твой собственный выбор: либо ты за нас – либо ты за других» - этими словами Жак сломал ему надежду на будущее.

Что осталось после этих слов? Осталась лишь только скупая ненависть и легкое равнодушие. Карлос еще давно намеревался выйти из игры, когда в его жизни появилась Мария и ему действительно было плевать, когда он поджигал алым пламенем миллионные картины евреев, но теперь все это казалось лишь ярким полузабытым сном. Эта игра слишком затянулась и правила в ней стали жестче. Это уже не обычная постановка про суперагентов и деньги, которые нужно украсть. Теперь это игра не на жизнь, а на смерть, и нужно её как-то выиграть, и выиграть не для кого-то, а для себя. Для себя и Марии. Нужно как-то выбираться из этого кошмара, но чем дальше заходила эта игра, тем отчетливее Карлос понимал, что повяз в этой пучине раз и навсегда.

Он опустил голову на потные ладони, зарываясь в темные волосы и начал раскачиваться взад-вперед.

Это ненормально, это невыносимо. Раньше было невыносимо, и сейчас невыносимо. Сейчас ему хочется лишь, чтобы Мария вернулась и вновь наполнила его жизнь смыслом, чтобы этот смысл поддерживал его и не давал упасть в самую бездну. Он ходит по краю лезвия и скоро потеряет равновесие.

Но нужно взять себя в руки.

Карлос вскочил. Быстрым темпом он тут же оделся и полностью вооружился. Какие-то дети не выведут его из равновесия.
Куда ему отправиться в первую очередь? В подземелья или в лес? Где они могут быть в данный момент? Или они могли разделиться. Скорее всего второе. Тогда дело плохо.

Можно пойти сразу в подземелья, но тогда он оттуда не выберется. Если бы этот француз позвонил не так поздно! Вернее рано. Скоро подъем интерната.

Карлос открыл окно и выбрался на улицу. Так его никто не заметит: ни призрачная Хасинта, ни кто либо еще. Они могут быть в лесу, но прочищать его ночью – это практически бессмысленная затея. Если бы Жак оснастил его хотя бы картами, на которых указаны все штабы или как говориться «сюрпризы». У него совершенно не было таких возможностей, поэтому придется все делать самому.

На улице, словно по приказу дьявола начал лить холодный дождь. Карлосу пришла в голову мысль, что, возможно, дети могут вернуться из-за погоды, но они и раньше устраивали подобные, как выражается Жак, фокусы, и такая мелочь как дождь их не остановит.

Он прочищал лес в течение двух часов. Скоро утро, ему пора выходить на работу. Эльза и Хасинта наверняка заинтересуются, где он пропадал в течение нескольких часов и где их заслуженный завтрак. Но намека на детей нигде не было. Жак не отвечает. Значит, они не вернулись. Значит они в подземельях. Нужно срочно вытаскивать их.

«Значит этот урод спит» - пронеслось в голове у Карлоса. А Жак наверняка нежился в кровати.

Карлос свернул в сторону западного входа в интернат. Нужно обязательно осмотреть и эту местность, обычно Жак не любит, когда его расспрашивают именно об этом месте. Наверняка, дети нашли что-то и там.

Внезапно кто-то тронул его сзади за руку. Карлос рефлекторно быстрыми движениями развернулся и наставил на незваного гостя оружие. Девушка вскрикнула, зажмурив глаза, и подняла вверх руки.
Карлос с облегчением вздохнул. Незваным гостем оказалась всего лишь навсего Каролина.

Она стояла вся промокшая, беззащитная и слабая, словно шла с самого Мадрида до интерната пешком.

-Фермин, вы Фермин, ведь это вы! – кричала она, словно боясь, что Карлос не поверит ни единому её слову, или, как будто он не услышит её.

Продолжая держать оружие наготове, он кивнул.

-Где остальные? - спросил он, не дожидаясь, что она скажет.
Каролина попыталась сделать удивленное лицо, хотя прекрасно понимала, что это бесполезно.

-Кто?...

-Остальные: Маркос, Виктория, Хулия, Иван…

-Я не знаю, о чем вы говорите…

-Каролина, - пауза, - где остальные?

Губы Каролины сжались в прямую линию, а глаза расширились. И так понятно, кто победит в этой игре, все-таки пушка у Карлоса, а не у неё.

-Иван там! - сказала она после долгой паузы, указывая рукой назад.

-Остальные?

-Не знаю. Мы разделились.

Значит они в подземельях.

-Кто еще с тобой?

-Я одна.

-Зачем вы убежали из школы? – спросил Карлос.

-Иван не вернулся после отбоя. Мы думали… Мы думали он сам сбежал, поэтому отправились его искать.

Карлос внимательно осмотрел её. Определенно, она что-то недоговаривала, хоть и произносила полную правду. Определенно, но что же именно? Но в данный момент у него не было времени на выяснения.

-Вы его нашли?

-Да! – крикнула Каролина. – Я это и пытаюсь вам сказать! Он лежит вон там! Он в отключке, я не смогу сама дотащить его обратно, а вернуть его нужно как можно скорее! Помогите, пожалуйста!

-Почему он в бессознании? – спросил Карлос, медленно разделяя слова, выжидая реакции ребенка.

Каролина не спешила отвечать, что подтверждало его теорию. Она пугливо вертела голову в разные стороны, определенно не зная, что выдумать.

Дождь хлыстал по лицу, вымывая все эмоции, которые только можно увидеть.

У Карлоса не было времени на выяснении чужих тайн. Ему нужно было собрать всех детей до семи утра и вернуть их в целости и сохранности.

-Веди меня к нему, - сказал он Каролине, не опуская пистолет.

Девушка медленно повернулась, не опуская рук, и быстрым шагом побрела в западную сторону, то и дело спотыкаясь на ровном месте. Она явно была напугана и явно валилась с ног. И Карлос явно перестарался с оружием. Скорее всего, как только она доведет его до неизвестно живого ли Ивана, она сама свалиться рядом с ним. Он буквально только что заметил, что её ноги покрыты многочисленными ссадинами и порезами, синяя форма интерната вся испачкана в грязи, а сама девушка трясется от страха, будто Карлос действительно сейчас застрелит её.

Но он ведь не такой. Он никогда не застрелит невинного ребенка, особенно если этот ребенок не совершил ничего противоестественного. Он докатился до того, что теперь его боятся даже дети, девушки.

Усилием воли Карлос опустил оружие, но не убирал его. Мало ли кто может водиться ранним утром в этом лесу.

-Туда, - всхлипнула Каролина, указывая на огромное дерево. – Он лежит там, - сказала она и без сил упала на колени, опустив голову. Силы большей частью покинули её.

Карлос, не глядя, подхватил её за локоть и заставил встать.

-Вставай, не хватало мне еще одного трупа.

Каролина противилась и пыталась оттолкнуть его, но Карлос сжал её еще сильнее и уже почти рявкнул в стиле Жака:

-Никто не заставлял вас идти глубокой ночью в этот лес. Так что вставай и иди!

Из-за дождя не было видно, но Каролина наверняка разревелась. Её глаза сжались, и она странно тряслась, как люди не делают ни во время холода, ни во время страха. Карлос не мог терпеть плачущих женщин, поэтому, взяв её под локоть, повел к дереву. Там ему открылась еще более ужасная картина.

Этот мальчишка, сын Марии, Иван, был уже на грани жизни и смерти. Ему хватило только одного взгляда, чтобы понять это. Бледное лицо, кровь из носа и другие вещи. Он лежал с одной рукой откинутой в сторону, с другой на груди. Мокрые пряли волос прилипли к его лбу. Губы побледнели. Из носа шла кровь, хотя он не был даже сломан. Страшное зрелище.

Карлос опустился рядом с ним и проверил его пульс. Минимальный.
Если парень умрет, то Жак как говорится «уроет» его. Если парень умрет, то Мария никогда не простит его.

-Нам нужно срочно доставить его в интернат, иначе он умрет, - быстро произнес Карлос. – Каролина, накинь одну руку на плечо, другую накину я. Ты меня слышишь? Ты должна это сделать.

-Я не смогу… - прошептала девушка.

-Если ты этого не сделаешь, то он умрет. Умрет в этом лесу. Ты этого хочешь?

Карлос пристально вгляделся в её темные, наполненные слезами глаза, выжидая её реакции.

Каролина присела, или точнее сказать, завалилась на колени и помогла Карлосу поднять Ивана на ноги.

-Вот так, интернат должен быть недалеко, мы должны идти предельно быстро. Ты меня поняла? – спросил он еще раз.

Кароль долго ничего не отвечала. В его голове рвался туман, застилал все, что происходило в настоящем мире.

-Да, да, я поняла, - ответила она после долгой паузы.
Если парень умрет, то вместе с ним для Марии умрет и Карлос.

Сейчас на кону стояла его собственная жизнь.

5.

Они заволокли его в буквальном смысле этого слова в кухню. Сняв руку Ивана с плеча, Карлос, промокший до нитки, ринулся сторону в поисках аптечки: у него нет времени бежать к себе. Жак будет в ярости, когда узнает о случившемся.

Каролина нежно положила Ивана головой к себе на колени и провела рукой по лбу, убирая намокшие черные пряди.

-Он горячий, - отрывисто произнесла она.

Карлос не слышал её. Он рылся в кладовке Хасинты пытаясь найти хоть какие-либо лекарства. Бесполезно. Старушка все надежно спрятала, хоть и ненамеренно. Со злостью он отшвырнул все коробки с полки и запустил руки в волосы.

Он понятия не имеет, что происходит с Иваном. Он не знает, что это за болезнь, а это определенно болезнь, и внешняя. Либо он где-то её подцепил, либо его инфицировали ей. Жак… Нет, даже он на такое не способен. Ему и не нужно. Интернату ни к чему еще один труп и незваные хранители закона. Тогда кто? Сауль? Чтобы подействовать на другую сторону? Нет, это не его методы. Только не на детях. Тогда кто?

Голова раскалывалась из-за обилия мыслей, но внезапно перед ним всплыл образ Марии, заволокший собой все остальные предрассудки.
-Не умирай, - послышался тихий всхлип Каролины, - ты ведь не можешь… После всего того, что мы пережили…

Карлос вздернул голову и всмотрелся в неровную трещину посреди стены пристальным взглядом. Сознание сжалось в одну точку, и он услышал изнутри, как часто и порывисто до хрипоты дышит. Почему-то первым подумалось то, что нельзя в таком виде представать перед девушкой, а тем более перед Жаком. Тот рассмеется ему в лицо и наверняка обзовет его истеричкой. По крайней мере до того, как увидит Ивана.

Сейчас важен только Иван и ничего более.

Чуть не поскользнувшись промокшими ботинками, Карлос подсел к Каролине и положил ей руки на плечи.

-Кароль, - пауза, - Кароль, успокойся.

Тело девушки дрожало под его пальцами, и явно в этом был виноват не только один дождь и холодный ветер. Скользнув по влажно-грязной синей ткани ладонями Карлос нашел пальцы Кароль и сжал их, пытаясь успокоить не сколько её, сколько свое взболтавшееся сознание.

-Ты ведь знаешь, что с ним происходит? – тихий заботливый голос. - Скажи мне, что с ним происходит, чтобы мы могли спасти его. Только не молчи.

Но она молчала. Она была напугана до смерти, и Карлос гадал чем: всей этой смертельной ситуацией или тем, что она скрывала на самом деле. Он сильнее сжал её пальцы и наклонился ближе.

-Кароль, - жестче и уже шепотом, - Иван умирает. И ты знаешь, из-за чего.

-Я не могу...

-Сейчас не время! Отбрось все, что тебе мешает, и скажи мне, что делать!

Кароль замаялась: её губы раскрылись, чтобы вот-вот сказать что-то, но она тут же с заикаинем замолчала. Рывком взглянув на бледного Ивана, она затем подняла полные ужаса и слез глаза на Карлоса, прежде чем заговорить.

-У меня есть противоядие.

Большего из неё ничего не вырвалось. Она сунула руку во внутренний карман формы и вытащила оттуда маленький пузырек с прозрачной жидкостью, больше напоминающей обычную воду. Дрожащими руками она протянула его Карлосу.

-Это оно? – спросил он, выхватывая.

-Да. Я не смогу сама. Он должен это выпить. Но… Но я не знаю поможет ли это на… На таком этапе.

-Что значит на таком?

Каролина вновь замолчала, смотря на него умоляющими глазами. Карлос больше не стал допытываться у неё. Она ничего ему не скажет, а времени у них нет. Нужно поверить на слово.

-Приподними его, - сказал Карлос.

Посадив Ивана в сидячее положение, он закинул ему голову назад и приоткрыл рот, чтобы влить лекарство. Затем они вновь уложили его, и Карлос приложил два пальца к его шее. Пульс все еще минимальный.

С раздражением он достал телефон и набрал дьявольский номер.

-Сеньор Нойрет. Ваш сын сейчас умрет. Приходите на кухню. Я думаю, вы знаете, что делать, - и нажал на красную кнопку.

Каролина замерла, и её зрачки расширились. Карлос терпеть не мог такие сцены, даже в случае с Марией. Женщины всегда начинают говорить глупости, которые никак не помогут в ситуации, а только ухудшат её. И самое главное, что их очень тяжело убедить в этой правоте.

-Он… Он не может умереть!

Гневно:

-Еще как может.

-Не может, мы дали ему лекарство!

-С такой дозой и после ночи, проведенной в лесу в десять градусов под холодным дождем еще как может. Ты сама не в себе, тебе срочно нужно обработать все ссадины и под горячее одеяло. Что уж говорить о нем, - последняя фраза брошена в сторону.

Жак примчался быстро. Если не считать, что последние две минуты растянулись на целую вечность.

Яркой молнией он появился в дверном проеме, вцепившись в него костлявыми пальцами. Волосы взъерошены, - явно встал с кровати, - а сам был в халате. Трагикомичная ситуация, ничего не скажешь.

-Повар… - прорычал он.

Ринувшись к Карлосу, он с силой оттолкнул его в сторону, и только сейчас в его руках показался шприц. Возможно с тем самым лекарством, которое вытащила Каролина.

-Раздирай же рукав, живо! – крикнул он.

Карлос не стал спорить и порвал рукав Ивана до локтя, открывая бледную кожу с виднеющимися венами. Жак хочет сделать укол в вену. Только не это!

-Дайте мне, - с испугом сказал Карлос, - вы не врач, только убьете его.

-Повар, я клянусь тебе, если ты…

-Дайте сделать это мне, и мы с вами поговорим потом! – крикнул Карлос, выхватывая шприц у сумасшедшего. Не хватало, чтобы этот псих проткнул Ивану руку.

Введя лекарство в организм, Карлос вытащил шприц и отбросил его в сторону. Жак с облегчением провел ладонью по вспотевшему лицу.

-Выжил? – с испугом спросил Карлос.

-Выжил… - с издевкой протянул Жак. – Глупый мальчишка…

Выжил… Карлос еще раз проверил пульс. Учащается. Выжил… По телу пробежало томящее чувство облегчения и радости. Все в порядке, он выжил, все будет хорошо. Замечательно.

-Повар… Мы с тобой еще поговорим об этом. А сейчас ты отправишься искать остальных идиотов, решивших покончить с собой.

-Не надо, они сейчас вернутся, - подала голос Каролина.

Карлос взглянул на неё, практически забыв о её присутствии. Все еще дрожащими руками, но уже активно она набирала номера остальных беглецов.

-Сеньор Нойрет…

Жак устало и не без презрения покосился на Карлоса. Того это никак не волновало. Он уже успел надеть на себя маску равнодушия.

-Чем вы отравили Ивана?

В ответ ничего не послышалось. Вместо этого Жак наклонился к его уху так близко, насколько можно. Карлос не шевелился и оставался невозмутим.

-А это уже не твое дело, повар.

-Алло, Роки?... Роки, возвращайтесь… - голос Каролины на заднем плане стихал, оставляя место последним словам Жака.

Француз встал на ноги и сверху вниз с отвращением окинул всех взглядом.

-Уберите его, и чтобы завтра же был как огурчик. Запрещаю кому-либо из вас говорить о том, что произошло. И скажи этой дурочке, чтобы она передала тоже самое остальным. А с сынком, - взгляд на сына, - мы обсудим его поступок завтра.

Махнув подолом, Жак развернулся и, пощеголяв цветными фирменными тапочками, пожелал исчезнуть из этого места.

Не шевелясь, Карлос проводил его глазами до двери, мысленно проклиная за само его существование.

Такие, как он, не заслуживают быть отцами.

@темы: фанфики, Рауль Фернандес/Raúl Fernández (Фермин/Карлос Альманса), Йон Гонсалес/Yon González (Иван Нуаре Леон)